Неточные совпадения
— Покатим, Павел Иванович, — сказал Селифан. — Дорога, должно быть, установилась: снегу выпало довольно. Пора уж,
право, выбраться из
города. Надоел он так, что и глядеть
на него не хотел бы.
— Это мы хорошо сделали, что теперь ушли, — заторопилась, перебивая, Пульхерия Александровна, — он куда-то по делу спешил; пусть пройдется, воздухом хоть подышит… ужас у него душно… а где тут воздухом-то дышать? Здесь и
на улицах, как в комнатах без форточек. Господи, что за
город!.. Постой, посторонись, задавят, несут что-то! Ведь это фортепиано пронесли,
право… как толкаются… Этой девицы я тоже очень боюсь…
Есть еще сибариты, которым необходимы такие дополнения в жизни: им скучно без лишнего
на свете. Кто подаст куда-то запропастившуюся табакерку или поднимет упавший
на пол платок? Кому можно пожаловаться
на головную боль с
правом на участие, рассказать дурной сон и потребовать истолкования? Кто почитает книжку
на сон грядущий и поможет заснуть? А иногда такой пролетарий посылается в ближайший
город за покупкой, поможет по хозяйству — не самим же мыкаться!
Через несколько дней он должен был ехать в один из
городов на Волге утверждать Марину в
правах на имущество, отказанное ей по завещанию какой-то старой девой.
А минутами ему казалось, что он чем-то руководит, что-то направляет в жизни огромного
города, ведь каждый человек имеет
право вообразить себя одной из тех личностей, бытие которых окрашивает эпохи.
На собраниях у Прейса, все более многолюдных и тревожных, он солидно говорил...
— Тетка
права, — сочным голосом, громко и с интонациями деревенской девицы говорила Марина, —
город — гнилой, а люди в нем — сухие. И скупы, лимон к чаю режут
на двенадцать кусков.
Мы через рейд отправились в
город, гоняясь по дороге с какой-то английской яхтой, которая ложилась то
на правый, то
на левый галс, грациозно описывая круги. Но и наши матросы молодцы: в белых рубашках, с синими каймами по воротникам, в белых же фуражках, с расстегнутой грудью, они при слове «Навались! дай ход!» разом вытягивали мускулистые руки, все шесть голов падали
на весла, и, как львы, дерущие когтями землю, раздирали веслами упругую влагу.
Притом он мануфактурный
город: нелегко широкий приток товаров его к южному порту поворотить в другую сторону, особенно когда этот порт имеет еще
на своей стороне
право старшинства.
Лишь только мы стали
на якорь, одна из гор, с
правой стороны от
города, накрылась облаком, которое плотно, как парик, легло
на вершину.
Появлялись новые партии рабочих, которые, как цвет папоротника, где-то таинственно нарастали, чтобы немедленно же исчезнуть в пучине водоворота. Наконец привели и предводителя, который один в целом
городе считал себя свободным от работ, и стали толкать его в реку. Однако предводитель пошел не сразу, но протестовал и сослался
на какие-то
права.
На другой же день после убийства нашли его
на дороге, при выезде из
города, мертво пьяного, имевшего в кармане своем нож, да еще с запачканною почему-то в крови
правою ладонью.
В Богословском (Петровском) переулке с 1883 года открылся театр Корша. С девяти вечера отовсюду поодиночке начинали съезжаться извозчики, становились в линию по обеим сторонам переулка, а не успевшие занять место вытягивались вдоль улицы по
правой ее стороне, так как левая была занята лихачами и парными «голубчиками», платившими
городу за эту биржу крупные суммы. «Ваньки», желтоглазые погонялки — эти извозчики низших классов, а также кашники, приезжавшие в столицу только
на зиму, платили «халтуру» полиции.
Но лучшие были у «Эрмитажа», платившие
городу за
право стоять
на бирже до пятисот рублей в год.
На других биржах — по четыреста.
— Да ведь вы женитесь
на Nadine Бахаревой. Это решительно всем в
городе известно, и я,
право, от души рада за вас. Nadine отличная девушка, серьезная, образованная. Она резко выделяется из всех наших барышень.
Крепостное
право и весь строй казенной службы держались, правда,
на узурпации и подкупе; но опять-таки не с таким повальным бездушием, тиранством и хищением для того
города и даже губернии, где я вырос.
Петербург встретил меня стужей. Стояли январские трескучие морозы, когда я должен был делать большие поездки по
городу в моей венской шубке, слишком короткой и узкой, хотя и фасонистой,
на заграничный манер. Я остановился в отеле"Дагмар" — тогда
на Знаменской площади, около Николаевского вокзала. Возвращаясь из Большого театра, я чуть было не отморозил себе и щек, и пальцев
на правой ноге.
На рогожных фабриках у нас рабочему ставится условием не просить по
городу милостыни, женщина-работница принуждена у нас отдавать себя мастеру, быть проституткой, за одно
право иметь работу…
В это время мне довелось быть в одном из
городов нашего юга, и здесь я услышал знакомую фамилию. Балмашевский был в этом
городе директором гимназии. У меня сразу ожили воспоминания о нашем с Гаврилой посягательстве
на права государственного совета, о симпатичном вмешательстве Балмашевского, и мне захотелось повидать его. Но мои знакомые, которым я рассказал об этом эпизоде, выражали сомнение: «Нет, не может быть! Это, наверное, другой!»
Появившись, она проводила со мною весь тот день, ревизовала мое белье, платье, разъезжала со мной
на Кузнецкий и в
город, покупала мне необходимые вещи, устроивала, одним словом, все мое приданое до последнего сундучка и перочинного ножика; при этом все время шипела
на меня, бранила меня, корила меня, экзаменовала меня, представляла мне в пример других фантастических каких-то мальчиков, ее знакомых и родственников, которые будто бы все были лучше меня, и,
право, даже щипала меня, а толкала положительно, даже несколько раз, и больно.
Из окна, у которого Женни приютилась с своим рабочим столиком, был если не очень хороший, то очень просторный русский вид. Городок был раскинут по
правому, высокому берегу довольно большой, но вовсе не судоходной реки Саванки, значащейся под другим названием в числе замечательнейших притоков Оки. Лучшая улица в
городе была Московская, по которой проходило курское шоссе, а потом Рядская,
на которой были десятка два лавок, два трактирных заведения и цирюльня с надписью, буквально гласившею...
Вдруг с парохода раздался выстрел. Все бросились туда и вбежали
на палубу. Антон Михайлович был уже мертв и лежал навзничь. В
правом виске зияла огнестрельная рана, весь пол около него был залит кровью, невдалеке валялся револьвер большого калибра. Дали знать в
город.
Когда ей миновало шестнадцать лет, Негров смотрел
на всякого неженатого человека как
на годного жениха для нее; заседатель ли приезжал с бумагой из
города, доходил ли слух о каком-нибудь мелкопоместном соседе, Алексей Абрамович говорил при бедной Любоньке: «Хорошо, кабы посватался заседатель за Любу,
право, хорошо: и мне бы с руки, да и ей чем не партия?
Но я просил бы оказать мне другого рода благодеяние; по званию моему я разночинец и желал бы зачислиться в какое-нибудь присутственное место для получения чина, что я могу сделать таким образом: в настоящее время я уже выдержал экзамен
на учителя уездного училища и потому имею
право поступить
на государственную службу, и мне в нашем
городе обещали зачислить меня в земский суд, если только будет письмо об том от Петра Григорьича.
На крыльце меня встретила лохматая и босая девчонка в затрапезном платье (Машенька особенно старалась сохранить за своею усадьбой характер крепостного
права и потому держала
на своих хлебах почти весь женский штат прежней барской прислуги) и торопливо объявила, что Филофей Павлыч в
город уехали, а Марья Петровна в поле ушли.
Наполеон видел и невыгодное расположение союзной армии, и намерение ее обойти его
правый фланг, чтобы отрезать ему дорогу
на Вену и отделить от остальных полков, расквартированных в окрестностях этого
города; поэтому он был почти уверен в победе и накануне битвы велел объявить по армии следующее воззвание: «Позиции, занимаемые нашими — страшны; и в то же время, как русские будут идти в обход моего
правого фланга, они мне подставят свой фланг.
Он у нас действительно летал и любил летать в своих дрожках с желтым задком, и по мере того как «до разврата доведенные пристяжные» сходили всё больше и больше с ума, приводя в восторг всех купцов из Гостиного ряда, он подымался
на дрожках, становился во весь рост, придерживаясь за нарочно приделанный сбоку ремень, и, простирая
правую руку в пространство, как
на монументах, обозревал таким образом
город.
Пошли мои странствования по Гуслицам. Гуслицы — название неофициальное. Они были расположены в смежных углах трех губерний: Московской, Владимирской и Рязанской. Здесь всегда было удобно скрываться беглым и разбойникам, шайки которых, если ловят в одной губернии, — перекочевывали рядом, в соседнюю, где полиция другой губернии не имела
права ловить. Перешагнул в другую — и недосягаем! Гусляки ездили еще по
городам собирать
на погорелое с фальшивыми свидетельствами. Этот промысел много давал.
У нас, в России, наверное, такой
город переименовали бы в заштатный, и только летом, в видах пресечения и предупреждения, переводили бы сюда становую квартиру, с
правом,
на случай превратных толкований, выворачивать руки к лопаткам и сажать в"холодную".
"Скучно! крупные капли дождя стучат в окна моей квартиры;
на улице холодно, темно и грязно; осень давно уже вступила в
права свои, и какая осень! Безобразная, гнилая, с проницающею насквозь сыростью и вечным туманом, густою пеленой встающим над
городом…
Когда Дмитрий Борисыч совершенно прочухался от своего сновидения, он счел долгом пригласить к себе
на совет старшего из пятерых полицейских, Алексеева, который, не без основания, слыл в
городе правою рукой городничего.
Однако же дело раскрылось раньше, нежели
на это рассчитывали. Объявлена была девятая народная перепись, и все так называемые вольные немедленно обязаны были приобрести себе
права состояния и приписаться к мещанскому обществу
города Z.
Следствие длилось около года, после того меня осудили к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных
прав и преимуществ и к ссылке
на житие в Иркутскую губернию, а потом повезли судить по другим
городам, где мною совершены были остальные преступления.
Другие пояснили, что между адъютантом и Пшецыньским какая-то японская дуэль происходила и что Болеслав Храбрый исчез, бежал куда-то; что предводителя Корытникова крестьяне розгами высекли; что помещица Драчиха, вместе с дворовым человеком Кирюшкой, который при ней состоит в Пугачевых, объявила себя прямой наследницей каких-то французских эмиссаров и вместе со снежковскими мужиками идет теперь
на город Славнобубенск отыскивать свои
права, и все
на пути живущее сдается и покоряется храброй Драчихе, а духовенство встречает ее со крестом и святою водою.
Пустых и вздорных людей этот брак генерала тешил, а умных и честных, без которых, по Писанию, не стоит ни один
город, этот союз возмутил; но генерал сумел смягчить неприятное впечатление своего поступка, объявив там и сям под рукой, что он женился
на Флоре единственно для того, чтобы, в случае своей смерти, закрепить за нею и за ее матерью
право на казенную пенсию, без чего они могли бы умереть с голоду.
Что это за дивные распорядки ведет Ропшин: он сам уехал в
город, а старика Синтянина и его приятеля, этого господина Ворошилова, упросил тут распоряжаться дома, и они за это взялись; генерал ходит козырем и указывает, что где поставить, что как приготовить для предстоящих похорон покойного; меж тем как жена его и падчерица одевают и убирают Ларису, для которой Ропшин обещал исходатайствовать у местного архиерея
право на погребение.
Но где же
город? Неужели это хваленый Сайгон с громадными каменными зданиями
на планах? Оказалось, что Сайгон, расположенный
на правом берегу реки, имеет весьма непривлекательный вид громадной деревни с анамитскими домами и хижинами и наскоро сколоченными французскими бараками. Все эти громадные здания, обозначенные
на плане, еще в проекте, а пока всего с десяток домов европейской постройки.
— Да, не удовлетворил меня Петербург, — говорил он с расстановкою, вздыхая. — Обещают много, но ничего определенного. Да, дорогая моя. Был я мировым судьей, непременным членом, председателем мирового съезда, наконец, советником губернского правления; кажется, послужил отечеству и имею
право на внимание, но вот вам: никак не могу добиться, чтобы меня перевели в другой
город…
— Что же тут худого, скажите пожалуйста, что мы приняли участие в мальчике,
на которого напал этот ваш грубый, сумасшедший Передонов, — и когда его уберут из нашего
города! И разве же вы сами не видите, что этот ваш Пыльников — совсем еще дитя, ну,
право, совсем дитя!
Лес; две неширокие дороги идут с противоположных сторон из глубины сцены и сходятся близ авансцены под углом.
На углу крашеный столб,
на котором, по направлению дорог, прибиты две доски с надписями;
на правой: «В
город Калинов»,
на левой: «В усадьбу Пеньки, помещицы г-жи Гурмыжской». У столба широкий, низенький пень, за столбом, в треугольнике между дорогами, по вырубке мелкий кустарник не выше человеческого роста. Вечерняя заря.
У этого
города завязалось упорное, кровопролитное сражение. Поляки дрались с отчаянной храбростью, но
на стороне русских было
правое дело, и с ними был Суворов. Одно появление его перед войском удесятеряло силу солдат, и они одержали новую славную победу. Множество храбрых пало близ Брест-Литовска. Товарищи по-христиански простились с убитыми и снесли их в общую могилу. Это было 6 сентября 1794 года.
Там ли была она
права, судя о
городе, или здесь,
на высоте?
Тамбов
на карте генеральной
Кружком означен не всегда;
Он прежде
город был опальный,
Теперь же,
право, хоть куда.
Там есть три улицы прямые,
И фонари и мостовые,
Там два трактира есть, один
Московский, а другой Берлин.
Там есть еще четыре будки,
При них два будочника есть;
По форме отдают вам честь,
И смена им два раза в сутки...
— Да! Знаешь — люди, которые работают, совершенно не похожи
на нас, они возбуждают особенные мысли. Как хорошо, должно быть, чувствует себя каменщик, проходя по улицам
города, где он строил десятки домов! Среди рабочих — много социалистов, они, прежде всего, трезвые люди, и,
право, у них есть свое чувство достоинства. Иногда мне кажется, что мы плохо знаем свой народ…
Она нуждалась в нравственной поддержке — это было очевидно. Маша уехала, доктор Благово был в Петербурге, и в
городе не оставалось никого, кроме меня, кто бы мог сказать ей, что она
права. Она пристально вглядывалась мне в лицо, стараясь прочесть мои тайные мысли, и если я при ней задумывался и молчал, то она это принимала
на свой счет и становилась печальна. Приходилось все время быть настороже, и когда она спрашивала меня,
права ли она, то я спешил ответить ей, что она
права и что я глубоко ее уважаю.
На верху рубки, под навесом, лоцман и его подручный вглядывались в извороты фарватера и то и дело вертели колесо руля. Справа и слева шли невысокие берега верховьев Волги пред впадением в нее Оки. Было это за несколько верст до
города Балахны, где
правый берег начинает подниматься, но не доходит и до одной трети крутизны прибрежных высот Оки под Нижним.
Строгановы, эти усердные знаменитые граждане, виновники столь важного приобретения для России, не оставались без вознаграждения: царь Иоанн Васильевич за их службу и радение пожаловал Семену Строганову два местечка, Большую и Малую Соль
на Волге, а Максиму и Никите —
право торговать во всех
городах беспошлинно.
На царе был надет красный хитон, а
на голове простой узкий венец из шестидесяти бериллов, оправленных в золото. По
правую руку стоял трон для матери его Вирсавии, но в последнее время благодаря преклонным летам она редко показывалась в
городе.
Года через два после воли [т. е. после отмены крепостного
права в 1861 г. — Ред.], за обедней в день преображения господня [6 августа по ст. стилю, т.ж. яблочный спас — Ред.], прихожане церкви Николы
на Тычке заметили «чужого», — ходил он в тесноте людей, невежливо поталкивая их, и ставил богатые свечи пред иконами, наиболее чтимыми в
городе Дрёмове.
— Да,
на весь
город; генерал же, я думаю, об этом не думает, и ему не до этого. К тому же мисс Полина имеет полное
право жить, где ей угодно. Насчет же этого семейства можно правильно сказать, что это семейство уж не существует.
— Что ж, опять небось алтын не хватает?.. Знамо, без денег в
город — сам себе ворог; жаль, брат, прохарчились мы больно, а то бы, вот те Христос, помогли, ей-богу, хоть тысячу рублев, так сейчас бы поверили… А то, вишь,
на косуху не осталось, словно бык какой языком слизнул…
право…